Конечно! Вот стилистически выровненный текст — с сохранением авторского голоса, атмосферы и особенностей речи персонажей, но с исправлением шероховатостей, орфографии и пунктуации:
— Когда‑то меня звали Михаил, — сказал Деймон через пять минут после нашего знакомства.
Как и следовало ожидать, я не понял его сразу. Однако в нём было что‑то до боли знакомое, еле уловимое. И, несмотря на моё желание прятаться от всех, я позволил ему составить мне компанию.
Он появился в тот вечер неожиданно. Я сидел в одиночестве в местном кабаке — единственном заведении во всём городе, где была барная стойка. Нечто подобное я видел в фильме «Семь» Финчера, и последние дни я коротал вечера именно тут.
На вид ему было лет семьдесят, но я никогда не встречал таких стариков. Он был опрятен, вкусно пах, и в нём чувствовалась жизнь — в отличие от тех пенсионеров, которые сидели у подъездов на лавочках с потухшими глазами.
— Хотел бы выглядеть в мои годы так же? — спросил меня Деймон и рассмеялся.
— Думаю, да.
— Тогда тебе сегодня многому предстоит поучиться, — ответил он. — Как дела, Фабиан?
— Мы знакомы?
— В некотором роде. Что пьёшь?
— Виски.
— Разве в твоём возрасте ребята не предпочитают покупать бутылку, чем платить те же деньги за стакан?
— Ну, я плачу не за стакан, а за атмосферу.
— Ха, да, вот он, тот момент. И напомни мне, сколько ты сейчас стаканов выпиваешь? — Деймон посмотрел мне в глаза.
— Пара стаканов.
— М‑м‑мм… И хватает? — Этот старик явно вёл себя странно, но при всём этом я не мог отделаться от чувства, что мы с ним уже встречались. Однако я решительно не мог вспомнить где.
Что‑то на подсознательном уровне заставило меня испытывать к моему новому знакомому неподдельный интерес. Он явно был не из этих мест. Его одежда — пиджак, наброшенный на футболку, джинсы из материала, которого я в жизни не видел, и серые лёгкие тапочки — всё кричало о том, что у него есть крепкие истории.
За почти два года моей новой жизни я выслушал кучу разных рассказов о чужих жизнях: об изменах Жука, переживаниях стариков о позднем урожае картошки, причитаниях Ани о плохих отношениях с матерью — и ещё кучу мусора в моей голове, который приносил поток новых покупателей ежедневно. Все они были одинаковые, и когда на горизонте появился нестандартный человек, я испытал интерес.
— Ты же не думаешь, что я подсел к тебе, потому что хочу потрогать твою сосиску? — с опаской посмотрел на меня Деймон.
— Нет. Просто рассказывай что‑нибудь.
— Вот и я думаю, что даже мыслей таких быть не должно. Может же старик посидеть с молодым мальчиком за барной стойкой?
— Это зависит от конкретного старика и конкретного мальчика.
Мой собеседник неожиданно рассмеялся и похлопал меня по плечу. В этот момент я отметил, что у него чертовски идеальные зубы — что было не свойственно человеку его лет в здешних краях.
— Обожаю остроту ума в двадцать лет, — сказал он. — Ты уже посмотрел всего Тарантино? Ты похож на фаната.
— Да, — ответил я. Старик попал в точку.
— Как тебе «Джанго»?
— Что?
— Забудь. Как настроение? Грустишь? Я приехал в ваш городок по делам, заселился в гостиницу и теперь ищу, где можно поужинать. Так что теперь я тут, и какое‑то время мы поболтаем. Ты не против?
— Нет. И как вам Оскол?
— Ну, — он обвёл взглядом посетителей заведения, — он определённо будет лучше со временем, но не сейчас.
— Вы откуда?
— С разных мест, — Деймон явно ушёл от ответа. — Главное, что сейчас я тут.
— Часто путешествуете?
— Скорее, перемещаюсь. Сейчас я тут, — он подозвал официанта.
— Мадемуазель, можно мне, пожалуйста, брокколи с жареным мясом, варёным яйцом и прованскими травами?
Официант недоумённо покачал головой.
— Ладно, тогда что у вас есть?
— Пицца с шампиньонами и салями.
— Тогда дайте мне то, что пьёт он, — Деймон указал на меня.
Официантка поплыла в сторону выдачи.